- До утра обождешь, - бросил со стены Филид. - Приказ басилея [басилей - правитель города; аналог - удельный князь] Креонта - никого в город не пускать, пока не рассветет. Ясно?
- Ты что же, не узнал меня, Филид?
Голос новоприбывшего уже не напоминал гром - нет, скорее, он был теперь похож на рычание матерого льва, пока что сытого, но в любую минуту готового проголодаться.
Филид еще только думал да вглядывался, приложив ладонь козырьком ко лбу, а Телем уже сорвался с места и принялся суетливо отпирать ворота.
- Сейчас, господин мой, - Гундосый возился с засовом, не желающим поддаваться, и юноша с удивлением следил за старшим караульщиком, поскольку никогда не видел его таким. - Я уже... уже...
Створки ворот дрогнули, заскрипели - и колесница медленно въехала в открывшийся проем. Ставший необыкновенно услужливым Телем кинулся чуть ли не под колеса и в последний момент успел перехватить брошенные ему поводья.
- С возвращением, господин мой! - Гундосый низко поклонился, прижав корявую лапищу к сердцу. - Ох, лошадок-то вы загнали... ну ничего, я их вывожу, высушу, будут как новенькие! Вы уж не беспокойтесь, господин мой...
Приехавший легко спрыгнул с колесницы, всплеснув полами широкого плаща, и дружески хлопнул Гундосого по плечу - отчего дюжий караульщик изрядно качнулся, но устоял, щерясь счастливой ухмылкой.
- Колесницу после смены к моему дому подгонишь! - приказал ночной гость. - Получишь пифос вина и одежду на всех троих. Да, вот еще что - за брата не беспокойся. Жив он, к полудню дома будет - я приказал Панопею Фокидскому на рассвете выступать к Фивам. Хорошую добычу мы на Тафосе взяли, всем хватило! А брат твой - воин добрый, таких при дележе не обходят. Ну, прощай, караульщик Телем!
И широким походным шагом двинулся прочь по улице, ведущей к центру города и Кадмее, внутренней крепости.
- Помнит, - довольно буркнул Телем, начиная выпрягать храпящих лошадей. - И меня помнит, и брата, и всякого воина в лицо... Когда мы с ним еще в первый раз на телебоев ходили - а все помнит. Одно слово герой! Вот скажи он: пошли, Телем, вдвоем на лапифов - пойду! Клянусь Зевсом Додонским, пойду! Говорит, брат к полудню вернется... ох, и напьемся же неразбавленного!