Может быть, поэтому и сама речь прозвучала на таком фоне гораздо бледнее и несущественнее, чем ожидал защитник Миша Маснизон. Председательствующий хмуро смотрел в дело, публика позволяла себе шуметь и перешёптываться, часто и раздражающе хлопали двери, Лёнька тоскливо о чём-то думал, а один из подсудимых даже вздремнул и было слышно, как он похрапывает.

Миша с полной и оскорбительной ясностью понял, что он и

его речь ни суду, ни подсудимому, ни публике, и никому вообще не нужны здесь. Наверное, поэтому он растерялся, скомкал слова и фразы, а вместо заготовленной им эффектной концовки закончил свое выступление вяло и невыразительно.

Затем суд удалился на совещание. Миша подошёл с каким-то вопросом к Лёньке, но тот оборвал его на полуфразе - грубо и равнодушно:

- Идите вы..!

А потом был оглашён приговор. Пантелееву дали расстрел, а его соучастникам - разные срока, кому сколько.

Вечером этого дня Миша Маснизон встретился с одной дамочкой, за которой он увивался давно и пока тщетно. Катерина Ивановна - так звали даму предложила сходить в кино.

По дороге она спросила Мишу Маснизона о процессе и выразила сильное сожаление, что не смогла там присутствовать.

Миша очень живо (он был даровитым рассказчиком) изложил процесс, фигуру самого Пантелеева и некоторые подробности этого дела.

Присутствие Катерины Ивановны воодушевило и распалило его, он говорил ярко, красочно, тут же, на месте, выдумывая какие-то новые живые, подробности, ну и, разумеется, выходило по его рассказу, что главную партию на процессе исполнял он, блистательный и умный защитник Миша Маснизон. Именно он, старый судебный волк, незаурядный криминалист и вдумчивый, глубокий психолог,

сразу же, без труда подобрал ключ к загадочной и чёрной душе этого легендарного злодея, разбудив в нём хрустальные человеческие чувства, о которых тот никогда и не подозревал.

- Понимаете ли, родная моя, - живописал Миша Маснизон, - я сразу проник в дебри этой психики, в задний карман, этого заблудившегося сердца.