— Ах… — полувыдох-полушепот.

Пальцы сорвались вниз, рисуя узоры по нежной коже горла.

И — мгновенная боль в губе — укус.

И ласковое прикосновения. Кажется, языка.

Ой, мамочки…

— Единственный, — мягко произнес Дэриэлл, и я не сразу поняла, что он уже отстранился, а я стою, склонив голову к нему на плечо. Надежное, сильное, едва пахнущее снегом и травами. — Только единственный.

— А как же Ксиль? — спросила я машинально, не задумываясь. Словно слово «единственный» и имя князя были связаны в моем сознании неразрывно.

Дэриэлл вздрогнул всем телом — и невесело рассмеялся.

— Один — ноль в твою пользу, Ксиль, — он осторожно отстранил меня.

Я обернулась.

Максимилиан стоял, сунув руки в карманы, и улыбался, как нашкодивший кот — самоуверенно, собственнически и с полной убежденностью в своей безнаказанности.

— Это было круто, — сказал он, рефлекторно облизывая губы. Синие глаза сверкали за густой челкой, как будто в них отражалась луна… Но князь стоял к ней спиной — и вообще к любому свету. — Даже не знаю, кому я больше завидовал. Пойдем уже, соблазнитель, пока Найта не поняла, что случилось… или не потребовала продолжения. В следующий раз, — в голосе зазвучали тягучие нотки угрозы, — я не смогу просто стоять и наблюдать. Вполне возможно, что мне захочется присоединиться.

— Еще чего!

— Боишься соперничества?

— Я ничего не… потом поговорим, — оборвал себя Дэйр. И смягчился, взглянув на меня. — Прости, Нэй. Как-то само получилось. До завтра.

— До завтра, — слабым голосом отозвалась я, касаясь подушечками пальцев маленькой трещинки на губе.

— Не скучай, — подмигнул мне Ксиль и, ухватив Дэйра за руку, потащил его куда-то в подворотню. Надеюсь, не затем, чтобы там убить из ревности.