— Не плачь, мы сбежим отсюда! Я что-нибудь придумаю!

Глаза Таны сверкнули, и она благодарно кивнула. Она и сама знала, что не останется здесь. Лучше уж смерть, чем такое унижение. У Таны потеплело в груди, когда она увидела дерзкий блеск в глазах брата. Только бы его не заметили охранники…

В этот момент из административного здания вышел и направился к площадке крупный мужчина в форме, по которой нетрудно было догадаться о его высоком положении в гвардии барона Касо. Он двигался не спеша, с достоинством и еще издали принялся рассматривать прибывших рабов.

— Что-то сегодня мало… — недовольно заявил он, остановившись шагах в пяти от осужденных. — Работать и так некому. Мрут как мухи… Какого черта барон финансирует Трибунал, если рабы дохнут быстрее, чем их привозят?

Офицер медленно подошел ближе, равнодушно скользнул взглядом по Шиве, бесцеремонно схватил его за плечи, ощупал мускулы и сказал:

— Будешь пытаться бежать. Я знаю это. Имей в виду, что это равнозначно смерти. Хотя какая разница? Ты уже мертв. Здесь больше года не живут.

Шива с ненавистью смотрел на него и, когда офицер замолчал, неожиданно плюнул ему в лицо. Тана замерла, видя, как напрягся тюремщик. Он мгновение смотрел на дерзкого раба, потом резко, без замаха, ударил его в живот. Шива побледнел и, потеряв сознание, грохнулся в пыль. Но офицера это не остановило, он еще несколько минут с наслаждением пинал парня ногами. Тана кричала, моля о пощаде, но ее крепко держали поспешившие на помощь надсмотрщики, и она ничем не могла помочь брату.

По знаку офицера охранники подхватили бесчувственное тело Шивы под руки и потащили к баракам. Голова парня безвольно моталась из стороны в сторону. Его лицо было разбито в кровавое месиво. Не мигая, Тана смотрела им вслед, поэтому не сразу заметила, что офицер зашел сбоку и рассматривает ее.