Офицер в бешенстве подскочил к ней и, схватив за руку, повернул к себе.

— Ты говоришь так, словно это я раб, а не ты! — придя в ярость, рявкнул он.

— Значит, так оно и есть! — спокойно ответила девушка. — Каждый сам выбирает, кем ему быть.

— Ну ты и тварь! — зло прошипел он. — На коленях будешь передо мной ползать, умоляя, чтобы я взял тебя к себе. Но я еще подумаю! Ты отказалась от моего покровительства, теперь узнаешь, как живут остальные рабы. Твоя сладкая жизнь закончилась, детка! Теперь ты раба! И относиться к тебе будут как к рабе! Тебя будет иметь каждый, начиная с чернорабочего, кончая любым охранником. Запомни меня, я — господин Синд Рой. И от меня зависит, как дальше сложится твоя жизнь и жизнь твоего братца! — Он увидел, как по лицу Таны скользнула тень боли при упоминании о Шиве, и злорадно продолжил: — Я очень постараюсь, чтобы вам здесь понравилось! Вы надолго запомните меня! Уведите ее!

Двое охранников выполнили приказание, но Синд Рой продолжал нервничать. Иногда, пусть и редко, в его руки попадались такие красавицы, однако… Однако никогда у него и в мыслях не возникало беречь их от кого-то. Иметь — да. Но беречь?.. Поражаясь бессмысленности этого чувства, Рой понимал, что не в силах с ним справиться. В конце концов он подозвал ближайшего охранника и сказал ему:

— Ян, пропусти ее по полной. Гордыню обломай, ты это можешь. Но чтобы девчонку без меня никто не трогал. Узнаю — убью! Все.

— Что значит «чтобы никто не трогал»? — удивился Ян.

— То, что я сказал, идиот! Чтобы никто не трахал ее и не лапал. Доступно? Хотя… Нет. Руками можно. А то она не поймет в достаточной мере, что ее ждет. Но если кто позволит себе большее до меня, точно мозги вышибу. Я не шучу!

Ян вздохнул и догнал конвой.

Тану подвели к длинному металлическому бараку, и Ян снял с нее наручники. Она растерла отекшие запястья и огляделась.