Затем Тане швырнули комплект тюремной одежды — бурые штаны и рубаху. Она быстро оделась, продолжая дрожать от пережитого.

— Где там моя зеленоглазка? — раздался грубый женский голос одновременно с громким ударом в дверь.

Тана оглянулась — Доры за окном уже не было.

— Тебе повезло! — громко засмеялся один из охранников. — Сама Дора на тебя глаз положила. А она у нас баба разборчивая!

Сцепив зубы, Тана с ненавистью посмотрела на дверь. Удары прекратились, но через некоторое время загрохотали с новой силой.

— Что ей надо? — сквозь зубы процедила девушка.

— Тебя! — снова захохотали охранники. — Дора, не ломай двери! Иди работать, мы еще не закончили!

Из коридора послышалась громкая брань.

— Я буду ждать свою девчонку здесь! Как я могу от нее уйти?! Открывай, пока двери не выбила! У меня уже сил нет терпеть!

Широко распахнув глаза, Тана испуганно уставилась на двери: до нее только сейчас стал доходить смысл услышанного. Охранники весело переглядывались между собой. Один выразительно похлопал себя по паху и сказал:

— Развлечься бы с такой красоткой по полной программе! Она так хорошо извивается на столе. Но работа есть работа. Эх, жаль упускать ее! Такое тело… А как она стонет!

Тана горела от стыда, слушая, как о ней говорят, словно об уличной девке.

— Даже и не думай, — возразил Ян. — Трахнуть ее мы всегда успеем, это от нас не уйдет, но первым должен быть Рой. Пошли ее клеймить, время идет. Эй, Дора, отойди от дверей!

Тана спросила, заикаясь:

— К-как клеймить? К-кого?

— Тебя, конечно, не Дору же! — ответил Ян. — И не меня! Да ты не бойся, это хоть и не так приятно, как процедура осмотра, но тоже необходимо.

Подхватив с двух сторон под руки, охранники вывели Тану в коридор, прикрывая ее от Доры.