– Закажите! – сказала она, словно сопротивляясь кому-то, и посмотрела на часы. Он тоже посмотрел на свои. И смутился, впрочем, как и она.

– А теперь стало еще грустнее! Так-то вот: встречаются два человека, которым, может быть, есть что сказать друг другу, но в первую очередь их заботит, сколько времени они могут уделить друг другу. Заметьте, сколько времени, а не сколько чувств и мыслей. Вот что порождает модное нынче одиночество, милая!

– Наверное, все же я должна обижаться, а не вы. Выходит, я не нравлюсь вам. Я же посмотрела на часы просто так.

– И я просто так. Но ведь все наши рефлексы имеют и другое значение, не так ли? Если бы я разбирался в психоанализе, может быть, определил бы его… Чарли, еще по одному коктейлю!

Конечно же, официанта звали не Чарли. Его звали Чавдаром

– Знаете, ведь из-за вас я нарушил еще один свой принцип. В такое время никогда не пью больше пятидесяти граммов.

– Не надо, прошу вас! Вы готовы даже обидеть меня ради того, чтобы скрыть собственную оплошность. Давайте поговорим о чем-нибудь другом!

Он перевел взгляд на площадь, не зная, в чем же все-таки убеждать ее: в том, что у него действительно такой принцип или что она действительно нравится ему.

– Скучный я человек, не правда ли? Не умею флиртовать, одни только лекции читаю.

– Вы забываете, что именно за таким человеком я замужем.

– Ясно! Поэтому вы посмотрели на часы, – констатировал он, снова ощутив в ней какую-то тревожную напряженность, пугавшую его.

– Нет, мне хотелось понять, могу ли я остаться еще ненадолго, не рискуя, что вы прогоните меня, как прогоняете из своего кабинета студенток: «Понимаю, милая девушка… но зачем вам видеть меня в нижнем белье. Знаете, как разочаруетесь», – произнесла она и замерла в злорадном ожидании.

– Это еще откуда вам известно?

– Однажды вы уже выгоняли меня.

– Не может быть!