– Море, Альфа, как человек, – начал он назидательно. – В логике и последовательности его поведения никогда нельзя быть уверенным. И поскольку с этого момента вы член моего экипажа а я капитан, то скажу вам еще, что, кроме теплых вещей, в море необходима дисциплина. Ясно, юнга Альфа? А теперь возьмите вон там в бардачке блокнот и авторучку и пишите: «Купить свитер, телогрейку, резиновые сапоги…»

После странных излияний по поводу Бермудского треугольника ей, видимо, доставляло удовольствие быть послушной, и это обстоятельство несколько развеяло его ощущение, что он ведет себя как последний кривляка и что это ему не по возрасту.

– Только с одним условием, – заявила она. – Все это куплю я.

– Юнга Альфа, разве в вашей студенческой среде не ходили разговоры о том, что у меня денег куры не клюют?

Его научно-популярные книги, всегда ожидаемые издательствами и молодежью, приносили больше, чем заработок рядового профессора. К тому же его часто приглашали читать лекции за рубежом.

– Попрошу не оскорблять мое самолюбие! – прорвало ее, поскольку он все еще не догадывался, что тем самым она хочет подчеркнуть свое добровольное участие в авантюре.

А во время набегов на магазины дала понять, что желает разделить с ним и ответственность тоже – один раз не позволила ему войти вместе с ней в аптеку, второй раз – в цветочный магазин, откуда вышла с чудно составленными двумя букетиками, для которых следовало купить вазы. В общем их поход превратился в истинное расточительство, что не могло не смутить его, по природе аскета, однако Альфа сумела придать всему этому какое-то особое очарование.

– Потом все это схороним в море. Торжественно, как хоронят моряков. В мешке. Ведь это так делается? – спросила она, и ему опять захотелось обнять ее, однако они находились в центре города.