Леший бросил взгляд вправо. Там овраг становился еще глубже и расширялся, да к тому же на дне его разливалось целое море кипящей ядовитой грязи. Булькающая, смердящая топь неведомой глубины. Засосет — не выберешься.
В общем, оставался только один путь — вперед. Прямо по скользкой отвесной стенке.
Да, трудно, но не отступать же?
Сталкер сделал еще несколько шагов назад, кое-как утаптывая грязь, секунду помедлил, а затем рванулся вперед. Разбег получился неплохой, но прыжок подкачал. Лешему удалось зацепиться за край обрыва лишь кончиками пальцев. Понятное дело, рыхлая земля осыпалась, край раскрошился, и сталкер съехал по склону на животе.
Теперь грязь покрывала его бронекостюм равномерно, и спереди, и сзади. Хорошо, что сверху не присыпало.
Вторая попытка вышла более удачной. Леший сумел улечься животом на край обрыва и потихоньку-полегоньку выполз на ровное место.
Результат следовало признать удовлетворительным. Выпрыгнуть из такой ямы со второй попытки — даже на твердую четверку.
Леший поднялся, гордо приосанился и аккуратно счистил с костюма самые крупные комья грязи.
Леший повторно пожал плечами и вновь обернулся к приятелям.
— А вы что тут забыли?
— А мы тоже с пути сбились, — охотно ответил Яковлев. — Прикинь! Шли себе по одному мелкому дельцу в Корогод, никого не трогали, а потом вдруг — раз! — словно выключились. Потом включились и глазам не верим. Как будто во сне пяток километров отмахали. Стоим вот тут и озираемся. И главное дело, ни в какую заразу не вляпались, ни с кем не схлестнулись, даже по жестяному лабиринту в районе пионерлагеря прошли, как слабительное по кишкам: петляя, но не задерживаясь. Чудеса, короче говоря, и мистический фарт сплошным потоком.