— Ее отчислили в прошлом году. Теперь тут.

— Давай поищем телефон. Мне не хочется разговаривать при посторонних.

Телефон нашелся на следующем перекрестке. Андрис набрал нужный номер, ему без гудка ответил механический голос: «Учреждение не работает. Просим позвонить завтра утром.» Андрис подождал несколько секунд. Раздалось разноголосое гудение, как от множества автомобильных клаксонов. В это гудение он и сказал:

— Прошу проверить счета института биофизики за второй квартал и установить, на чьем балансе находятся семь предметов из драгоценных металлов стоимостью примерно двадцать тысяч динаров каждый. Чрезвычайно срочно. Август.

— Вот теперь можно и перекусить, — сказал он Тони. — А, племянник?

Племянник промолчал и стал смотреть перед собой.

— Между прочим ее отчислили за наркотики, — сказал он через несколько минут. — Она кололась как нанятая. А теперь бросила.

— Так, — сказал Андрис.

— Завтра я веду ее в бассейн, — сказал Тони. — Инструкции будут?

— Ты знаешь, что ты молодец? — сказал Андрис.

— Не твердо, — сказал Тони.

— Да, а почему в бассейн?

— Не на танцы же мне ее вести…

Нормально, подумал Андрис. Кто бы мог подумать, что танцы чему-то уступят место? Ах, черт… без шума, без треска — само собой… Наверное, так и бывает всегда: главные предметы происходят тихо, беззвучно, а если пальба и дым — то это поверхностно и ненадолго… лет на сто, не больше…

— Уже начинают готовиться, — сказал Тони.

Они вышли на небольшую треугольную площадь. По коньку крыши и по фасаду здания напротив — старинного, гордого — подсвеченные сверху, сновали человеческие фигурки, маленькие и ловкие. В свете мощных ламп блестели металлические нити. Казалось, дом затягивают паутинной сетью.

— Три месяца осталось, — сказал Андрис. — Октябрь-ноябрь-декабрь… Страшно подумать.

— Правда? — спросил Тони. — А я ничего не чувствую.

— Я просто никогда не думал, что доживу, — сказал Андрис. — Как-то я не видел себя в двадцать первом веке. Далекое светлое будущее…