– У тебя же есть сауна, – заметил Ойва Юнтунен.

– Да кто же в такую жару будет париться? Сначала неделями эта жара, затем с моря припрет жуткое торнадо. Все лодки искрошит, крыши улетают за милю отсюда, и эти чертовы пальмы валятся прямо в бассейн. Если шторм не разнесет дом, то гангстеры выдавят окна внутрь и все подчистую унесут. Если же ночью находишься в одном конце дома, то другой в это время уже чистят. А утром представитель страховой компании обдерет то, что осталось. Я вот сплю в подвале, потому как там не так страшно. Горничная у нас спит в спальне, но она ж негритянка. Ты только подумай: мне приходится отдавать свою постель негритянке! Однако самая чертовщина здесь в том, что после осени зима не приходит, как это заведено повсюду. Захочешь на лыжах покататься – изволь отправляться в Канаду.

– Но зато здесь есть красивые женщины, – возразил Ойва.

– Есть – с губами, обсыпанными герпесом.

Ойва Юнтунен спросил, почему же тогда Яппиля не уедет отсюда, раз его так тянет в Суоми...

– Два банкротства и прочие такие дела, вот так вот. Хорошо еще, что здесь до меня не добрались, а то парился бы в ихней тюряге.... Да оно тут и ничего бы, но всегда, когда кто-нибудь приезжает из Финляндии, мысли разные в голову лезут. Кстати, ты ведь мог бы раздобыть мне немного денег. Оставайся там, в Старом Свете. Раз уж ты такой порядочный человек, то давай-ка в курьеры. Будешь летать и отдыхать, у тебя наверняка получится.

Ойва Юнтунен думал о своих золотых слитках. Похоже, что не так-то просто и их провезти через океан. Он не мог помочь Ябале, но обещал привезти консервов из ряпушки, если как-нибудь окажется здесь снова.

– Да, все так говорят. Один вот тоже обещал настоящего ржаного хлеба привезти. А привез, черт его подери, баранок. А на что они мне?

Ойва Юнтунен отметил, что во Флориде он вовсе не был надежно укрыт от посягательств коммерц-техника Сииры. Узнай этот громила об исчезновении подельника, сразу прилетел бы сюда. Здесь жулью как медом намазано. А Сиира чем хуже?