Расспрашивать хозяина бонсаи, сколько лет его деревцу, нетактично, потому что это можнорасценитькак слегка завуалированное желание узнать, сам он сотворил сие маленькое чудо, или принял его из чьих-то рук, продолжив дело, начатое другим. Тут невольно возникает соблазн приписать себе чужую работу. А вот вопрос, давно ли он растит бонсаи, чрезвычайно тактичен и уважителен в отношении владельца.

Она вновь взглянула на бонсаи. Порой можно увидеть забытых, полузаброшенныхбедолаг, стоящих в ржавых банках в какой-нибудь не очень процветающей школе. Их не продают лишь из-за неприемлемой формы, наличия мертвых ветвей или потому, что деревце или его ветви растут слишком медленно. Как правило, они отличаются необычно изогнутым стволом и уникальной способностью упрямо выдерживать любые превратности злой судьбы, используя малейшую возможность, чтобы победить смерть. Чтобы вырастить экземпляр, которым она сейчас любовалась, недостаточно не то, что половины – всей жизни хозяина дома. Внезапно ее поразила мысль, что такая красота может быть невосполнимо уничтожена огнем, личинками, термитами, белками, другими слепыми силами, стоящими вне понятий справедливости, уважения к чужой жизни и красоте. Она перевела взгляд с деревца на незнакомца.

– Ну что, идем? – вновь произнес он.

– Да.

Они вошли в его рабочий кабинет.

– Присаживайтесь вон там, чувствуйте себя как дома. Наша проблема может занять немного времени.

«Там» оказалось просторным кожаным креслом у стеллажа. Отсюда удобно было разглядывать книги. Весьма необычная подборка. Исследования в области медицины, ядерной физики, техники, химии, биологии, психиатрии. Далее идут монографии по теннису, гимнастике, шахматам, игре «го», гольфу. Потом драматургия, исследования феномена творчества, словари, энциклопедии. «Современный английский язык», «Американский английский» с дополнениями, «Словарь рифм» Вула и Уолкера... Целая полка заполнена томиками биографий.