- Да. То есть... Нет. - На долю секунды его губы растянулись. Он не привык улыбаться, решила девушка.

- Будь я юристом, сказал бы, что вы злонамеренно уклоняетесь от ответа.

Она окинула взглядом холм, переливающийся в лучах заходящего солнца, словно слиток золота. Валуны, пучки уже начинающей редеть поникшей травы, одиноко стоящие деревья, сад. За плечами лежит тяжелый путь...

- А вы не задавайте таких трудных вопросов. - Она тщетно пыталась улыбнуться: вместо этого из глаз вдруг хлынули слезы.

"Господи, как глупо получилось!" - мелькнула отчаянная мысль. Немного успокоившись, она пробормотала ее извиняющимся тоном.

- Почему?

Ошеломленная непрерывной чередой вопросов, - характерная для него черта, она смешалась. Ничего удивительного, подобная манера допрашивать всегда ошеломляет, а иногда становится невыносимой. - Нельзя так откровенно, на глазах у посторонних, проявлять свои чувства. Нормальные люди так не поступают!

- А по-моему, можно. И я еще не встретил ни одного такого "нормального".

- Да, я, наверное, тоже не встречала... Правда, сообразила это только сейчас, после ваших слов.

- Тогда не кривите душой. И не надо все время повторять про себя: "Что он может подумать!" и тому подобное.

Поверьте, мое мнение никак не зависит от ваших слов. А если не можете, лучше не говорите ничего и просто уйдите. - Она замерла. - Найдите в себе силы быть откровенной. Все важное становится ясным и простым, а в простых вещах признаваться легко.

- Я должна умереть! - отчаянно выкрикнула она.

- Я тоже.

- У меня.., рак груди.

- Давайте зайдем в дом, что-нибудь придумаем. - С этими словами он повернулся и зашагал прочь.

Выдавив из себя нелепый смешок, девушка стояла полумертвая от страха, глядя ему вслед. Ее жгла обида, переполняли абсурдные надежды на чудо... А потом она вдруг обнаружила ("Господи, когда я решилась?"), что покорно идет за ним.