- Зовите меня Марта, - откликнулась женщина.

Она тонко улыбнулась, добавляя:

- А что вы называете свободой, Жоаким? Заметьте, здесь нет никаких Священников-Инспекторов, ни Его Высокой Осторожности. Впрочем, когда у меня отпадет надобность в вас, то можете поступить, как вам заблагорассудится, вернуться на Венеру или остаться здесь.

Жоаким прочистил горло.

- Можно ли узнать... э-э-э... Мне сказали, что у вас больна дочь?

- Она умерла.

Хозяйка замка чуть не разрыдалась при этом, но сумела сдержать себя, уточнив:

- Это случилось во время вашего полета сюда.

- Надеюсь, вы не рассчитываете на её воскрешение? - спросил, выдержав небольшую паузу, Жоаким.

Прекрасная Марта стиснула зубы и вдруг с неистовой силой выпалила:

- Вот именно! Или скорее... Встряхнув шевелюрой, она продолжила уже в более спокойном ключе:

- ...сделать нечто подобное. Я внимательно прочитала кучу старых книг. В них говорится о возможности размножения человека как бы черенками. Вам, Жоаким, удалось этого добиться сначала с моллюсками, а затем и с земноводными. Я же прошу вас попытаться провести подобный эксперимент с моей дочерью. Разумеется, я понимаю, что вы не в силах оживить труп. Но вы в состоянии создать новое существо, во всех отношениях идентичное моему ребенку, то есть вызвать к жизни сестру-близнеца, появившуюся чуть позже оригинала.

- Так вот, значит, в чем дело! - задумчиво протянул Жоаким.

Если даже допустить, что такое вообще было возможно, то непременно возникала удручающая проблема, связанная с моральными категориями. Имеет ли кто-либо право касаться святых, движущих человеческой жизнью сил в целях порождения существа без отца и матери? Ученый почувствовал, как в нем оживают все угрызения совести, заложенные венерианским воспитанием.

И тут его осенило. Он обратился к собеседнице: