– На лбу, – поправил я.
– Нет, на носу. Он морщит нос, когда смущается.
– Это нельзя было просчитать заранее, – возразил я.
– А разве были варианты?
И тогда я догадался. Я сходил на балкон и выкопал из-под хлама кубик Рубика.
К кожалению, в его лапках не было достаточно силы, чтобы этот кубик крутить. Я показал ему как это делается.
– Двадцать четыре поворота, – сказало оно, – есть интересный вариант в двадцать четыре поворота. Давай, ты поворачивай, а я буду подсказывать.
Я стал поворачивать и после двадцати четырех поворотов кубик был собран.
– Научи меня читать, – поросило оно.
– Ты до сих пор не умеешь?
– Нет, я ведь не знаю кода.
Код я ему объяснил. Вначале оно читало медленно, повторяя вслух слоги, но это длилось всего несколько часов. Оно читало всю ночь, а к утру я нашел его спящим на моем столе, среди груды книг. Во сне оно вздрагивало и попискивало, дергало усиками и его глаза были приоткрыты. Ему что-то снилось. Последние семь лет мне снятся только схватки, преследования и кровь. Ни одной ночи без кошмаров, а днем постоянная перспектива сорваться. Постоянный танец на лезвии ножа. Мне абсолютно запрещено зло, даже самое малое, даже относительно невинное зло, может быть, я родился порочным, может быть, все люди таковы, может быть, зло насколько свойственно нам, что отказ от зла равносилен болезни? Я хочу зла как утопающий хочет вдохнуть воздух или как умирающий в пустыне хочет глотнуть воды. Эти годы воздержания меня совершенно измучили – настолько, что мне даже не снятся красивые женщины, мне снится лишь зло, снятся кошмары. А что снится ему?
Проснувшись, оно погрызло печенье и попросило новых книг. Книги у меня лежат в кладовке, прямо кучками, все не хватает времени расставить их по полкам.