— Билл, ты хороший парень для кровососа, — рассудительно сказал Энди, поворачиваясь на табурете к Биллу. Мое мнение о степени невменяемости Энди несколько изменилось, так как раньше он никогда не высказывал особого энтузиазма по поводу признания вампиров полноправными членами американского общества.

— Спасибо, — сухо произнес Билл. — Ты тоже не слишком плох для Бельфлера.

Он перегнулся через стойку поцеловать меня. Его губы были не теплее голоса. К этому пришлось привыкнуть. Как и к тому, что положив голову ему на грудь, не услышать биения сердца.

— Добрый вечер, дорогая, — пророкотал он. Я пустила через стойку стакан японской синтетической крови третьей группы (отрицательной), он вернул его, облизал губы и почти мгновенно порозовел.

— Как прошла встреча? — спросила я. Билл большую часть вечера провел в Шривпорте.

— Я тебе потом расскажу.

Оставалось надеяться, что его официальный отчет будет не столь огорчителен, как у Энди.

— Ладно. Буду рада, если ты поможешь Порции дотащить Энди до машины. Вон она идет. — Я кивнула на дверь.

Разнообразия ради Порция была одета не в юбку, блузку, жакет, чулки и туфельки на низких каблуках, что составляло ее профессиональную форму. На ней были синие джинсы и потрепанный свитер. Сложение мисс Бельфлер было таким же плотным, как у ее брата; едва ли не единственным серьезным отличием служили ей длинные, пышные, ухоженные каштановые волосы. Их превосходное состояние было одним из признаков того, что Порция пока не собиралась сдаваться. Она уверенно пробиралась сквозь шумную толпу.

— Да, готов, голубчик, — признала она, оглядев брата и старательно не обращая внимания на Билла. — Это случается редко, но когда он решает напиться, то делает это основательно.