Ни один из жителей Плезентгрова не выказал какой-либо радости от такой ситуации.

– Я не понимаю, – жаловался Эл Дикин с бензоколонки. – Откуда они все взялись? – вопрошал он. Потом решительно повернулся к миссис Клейберт. – Как они сюда попали? Откуда они пришли?

Миссис Клейберт почувствовала враждебную атмосферу. Не успела она ответить, как миссис Партленд сказала решительно:

– Мы можем отложить выяснение этого. Сейчас я хочу знать другое: раз они здесь, собирается ли кто-нибудь принимать какие-то меры? – она посмотрела многозначительно на мэра Дункана. – Что-то нужно делать, – добавила она выразительно.

Джим Дункан сохранял выражение человека беспристрастного, погруженного в мысли. Он все еще находился в этом состоянии, когда вперед выбежал Элмер Дрю и сразу дернул его за рукав. Элмер был маляром, совмещая это занятие с узкой специальностью по изготовлению вывесок, но обе эти профессии делают добросовестного человека исключительно разборчивым в деталях.

– Как ты думаешь, Джим, сколько их всего? – спросил он.

На это мэр мог, пожалуй, попытаться ответить. Джим немного успокоился.

– Гм, – заметил он, – я думаю, три тысячи, Элмер. Не меньше. А может быть, и больше.

– М-да, – кивнул Элмер и стал выбираться из группы, чтобы взять свои кисти. По его мнению, этого было достаточно, чтобы предварительно изменить цифру 3 в указании численности населения на цифру 6, пока кто-нибудь не произведет точного подсчета.

– Три тысячи детей, – повторил Эл Дикин. – Три тысячи! Это дает делу совсем другой поворот. Ни одна община размером с нашу этого не потянет.

– И какой такой поворот это дает делу? – спросила миссис Партленд спокойно.

– Ну, это теперь дело штата. Проблема слишком велика, чтобы мы ее разрешили.

– Нет, – сказала миссис Клейберт отчетливо.

Они посмотрели на нее.

– Что значит ваше «нет»? – потребовал Эл. – Что нам делать с тремя тысячами детей? И кроме того, разве мы обязаны? Мне кажется, вам, Этель Клейберт, нужно объяснить нам еще очень многое.