Полицейский сдвинул фуражку и почесал голову.

– Из Европы? – спросил он.

– Ну да… – сказала опять миссис Клейберт.

– У вас есть их иммиграционные документы? – спросил полицейский.

– Нет, нет… – сказала миссис Клейберт.

Полицейский оглядел детей. Затем снова обратился к миссис Клейберт:

– Полагаю, что несколько вагонов неприятностей вам обеспечены. И они мчатся в вашу сторону на хорошей скорости. – Он помедлил. – Кто они? Дети перемещенных лиц?

Миссис Клейберт посмотрела в сторону, через улицу.

– Да, – сказала она. – Я думаю, именно так и обстоит дело.

– Они совсем не похожи на перемещенных лиц в журнале «Лайф», – сказала миссис Партленд. – Слишком чистые и опрятные. К тому же они все выглядели вполне счастливыми, пока не проголодались.

– Разве вы не были бы счастливы, попав в такой город, как Плезентгров, после всех этих европейских развалин? – спросила миссис Мюллер.

– У них есть право выглядеть счастливыми, – сказала миссис Клейберт с неожиданной твердостью. – А Плезентгров обязан позаботиться о том, чтобы они и на самом деле почувствовали себя счастливыми.

– Однако… – начал Эл Дикин.

Миссис Клейберт сильнее прижала к груди малышку, которая была у нее на руках.

– Разве это не милые дети? Вы когда-нибудь видели более милых детей? – потребовала она.

– Конечно, это так, но…

– Разве есть что-нибудь более ценное для общества, чем его дети – и счастье его детей? – продолжала она со страстью.

– Да, конечно, но…

– Тогда я думаю, что это делает Плезентгров богатейшей общиной в нашем штате, – заключила миссис Клейберт, торжествуя.

Наступила тяжелая тишина.

– Да, конечно. Это чертовски верно, – согласился мэр Дункан. – Но в настоящий момент мы должны быть практичны. – Он бросил вопрошающий взгляд на полицейского.