Она только исполняет распоряжения начальства, вот и все. И нечего ее за это винить.

Тем более что это – совсем не трудно.

Надо только открывать по очереди крышки контейнеров, совать внутрь ствол инъектора и нажимать на курок. При этом можно даже не смотреть, кто там и насколько он страшен. Это потом, когда уже дело будет сделано и надо будет упаковывать неподвижные мертвые тельца в большие, непроницаемо черные пластиковые пакеты на «молнии», – вот тогда придется увидеть, от каких чудовищ ты только что избавила человечество.

А значит, даже такая неудачница, как ты, может быть полезной людям…

Бессознательно повинуясь магии цифр, Шура начала с контейнера под самым маленьким номером.

Существо, которое там лежало, судорожно дергалось. Оно не плакало. Побочники вообще плачут редко. Чаще всего они орут нечеловеческим голосом. Если, конечно, у них все в порядке с легкими и ртом. Бывает и так, что каких-то органов у них не хватает, а бывает, что появляются такие органы, которых никогда не может, не должно быть у человека.

Кого только Шура не перевидала за время своих визитов в эту комнату!

Четырехруких и безногих, с огромной, как глобус, головой и со сплющенным черепом. С жабрами и со свиной щетиной. Багрово-синих и изжелта-зеленых. С прозрачной, словно у ящериц, кожей, сквозь которую можно отчетливо различить все внутренности, и с когтистыми, птичьими лапками вместо рук…

Сейчас экземпляры, которые предстояло усыпить (так Шура про себя именовала то, что ей поручал Дейнин), были не лучше.

Но она уже привыкла ко всему.

Единственное, что ее интересовало, – побыстрее закончить работу.

И она механически двигалась от контейнера к контейнеру, заученно выполняя простые движения и думая о своем.