- Ну, чо? Это ты что ль киллер? - насмешливо поинтересовался один из них, тот, что был повыше, видимо старший.

   Признаться правда, облик Афанасия Семеновича никак не вязался с образом наемного убийцы. Однако самое удивительное в том, что гражданин Доходяга молодых людей в их догадках разубеждать не стал.

   - Сколько раз я просил ваше начальство, - вздохнул он, ни сколь не отрицая свой привнесенный статус, - не присылать на встречу имбицилов...

   Крепыши переглянулись, но на непонятное слово обижаться по молчаливому согласию не стали.

   - А ты не свистишь, дядя? - прищурился тот, что был пониже.

   - Давай сюда! - поморщился Доходяга и требовательно затрепетал пухлыми пальцами, поросшими пучками волос.

   Крепыши снова переглянулись и тот, что повыше выложил газетный сверток.

   - Сколько здесь? - Доходяга нетерпеливо надорвал бумагу и пробежался ногтем по уголкам банкнот.

   - Пять килограмм. Остальное потом...

   - Кто? - Доходяга отхлебнул из пластикового стакана.

   - Вот этот, - тот, что повыше ткнул в фотографию на газете.

   - Однако! - брови Афанасия Семеновича взлетели вверх, - Боюсь предположить откуда дует ветер...

   - Когда будет?

   - Сегодня, - Доходяга убрал сверток в целлофановый пакет-маечку, давая понять, что разговор закончен.

   Крепыши поднялись, погрузились в машину, хлопнув дверцами, и Тойота уехала, оставив после себя сизое удушливое облако, недвижно повисшее в асфальтовом мареве.

   Гражданин Доходяга же, напротив, никуда не поспешил. Так и остался сидеть под грибком, прихлебывая дурное пиво, медленно, но неотвратимо приближающееся к точке кипения.

   Ее приход он пропустил. Как, впрочем, и всегда. Она возникла откуда-то неслышно и внезапно.

   - Не предложите присесть? - то ли спросила, то ли удивилась она.