«Спасибо, но не стоит. Я и так уже достаточно потерял. Сперва Катлин…»

«Она вернется, Ральфи».

«…Потом убежал Даффи. Будь я проклят, если придется еще и дом бросать. Кроме него мне терять нечего». Ральф дотронулся до перебинтованного лба. «Кроме постоянной головной боли».

Спальня никуда не годилась, поэтому следующей ночью Ральф постелил себе на диване. Дискомфорт чувствовался весь день — сейсмологи мрачно предсказывали, что после землетрясения такой силы последствия могут ощущаться до нескольких недель. Но при уютном дневном свете мысли о катастрофе понемногу отступили. И только с наступлением темноты Ральф снова занервничал. Сон никак не приходил. Дважды он подскакивал в полудреме: казалось, что на лицо падают куски штукатурки.

Наконец он проснулся окончательно от странного звука — на кухне кто-то ел. Ральф встал, прихватил с собой карманный фонарик, который теперь держал на полу возле кровати, и отправился на разведку. В темноте кухни он мог неясно различить только маленькую фигуру, сидящую за столом. Но это был не ребенок. Лунный свет позволял разглядеть густой мех на шее незнакомца.

«Ральфи…» Голос загадочного гостя был глубоким и теплым.

Ральф зажег фонарь.

«Слишком ярко», — сказал Даффи, жмурясь.

Он сидел за столом, перед брикетом с персиковым мороженым. Рядом лежали ложка с тарелкой, но пес, по резонной причине, пренебрег ими, засунув морду прямо в брикет.

«Дружище», — сообщил он — «у тебя жуткий вид». Ральф дотронулся до раскалывающейся головы. Очевидно, в прошлый раз ее содержимое встряхнуло больше, чем он думал.

«Знаю, не следовало бы мне увлекаться мороженым», — продолжал Даффи «Наша пищеварительная система не приспособлена к сахару. Но я подумал, какого черта? Почему бы не отпраздновать. Не каждый день псу удается поболтать со своим хозяином».