«Этого не происходит», — глухо произнес Ральф.

«А вот это, Ральфи, ужасное клише. Иди, попробуй мороженое, а я пока все тебе объясню».

Ральф не сдвинулся с места.

«Давай», — продолжал уговаривать Даффи — «Я не укушу».

«У меня галлюцинации», — обреченно признал Ральф, после чего сел напротив своей «иллюзии», словно надеясь отыскать хоть какой-нибудь изъян в ее реальности.

«Ты знаешь, Катлин была права», — продолжал Даффи — «В Висконсине нам было бы безопаснее. Но тогда мы заполучили бы ее проклятую мамашу, живущую как раз за углом. Ты уверен, что не хочешь мороженого?»

Ральф потряс головой.

«Ты наверное удивляешься, как это я так вдруг заговорил. Точно? Ну что ж… После того, как я убежал — ты уж извини за это, наверное, инстинкт — я бродил по холмам Малхолланда и увидел стаю койотов. И побежал за ними. Разнюхать, не случилось ли чего».

«И что, случилось?»

«Похоже на то. Койоты исчезли среди деревьев, а кругом были другие животные, прибывшие отовсюду. Олени и еноты, и змеи, и птицы, и ящерицы. Даже несколько домашних зверюшек. Беглецы, волею судьбы нашедшие туда дорогу». Он прервался и ухмыльнулся, глядя на опешившего хозяина. «Дальше будет самое странное», — сказал он — «Знаешь, там в земле была трещина. И из нее шел дым, который вдыхали в себя собравшиеся звери. Ну и я присоединился. И что же? Я заговорил. Мы все заговорили. Ты в жизни не слышал такого бедлама». Пес засмеялся над своим воспоминанием. «И тогда…» — он склонился над столом в направлении Ральфа, его голос перешел на шепот. «Прямо из земли вышла эта женщина. И она сказала нам всем: „Вы знаете меня“».

«Это было так?»

«Возможно. Она была крупной, фунтов 300, и одновременно прекрасной. В ее теле смешались все типы крови, все чувства отражались на ее лице, все в одном. Гнев и любовь, и восторг…» — Даффи впал в некое подобие транса. «Невероятно», — заключил он.