Прям, до дрожи в коленях рад, и до мурашек меж лопаткам.

Вот как глянул на местную достопримечательность, так сразу и понял, почему тут толпы туристов не бродят. Один я. Как из гнезда выпал.

Серая земля, серые деревья, серые тени от серых деревьев. Изломанные, острые. На такую тень и наступать страшно. Как бы сапог ни пропороть.

Тени лежат на песке. И весь берег кажется большим листом, на котором написаны странные знаки.

Ветер и вода писали знаки на песке.

Какой огонь превратил песок в стекло?

Какая сила сохранила эти знаки?

Берег только похож на песчаный. Но ни одна песчинка не шевельнулась под моей ногой. И следов за мной нет. Будто по льду я шел. Или по стеклу.

Река тоже стала льдом. А в лед вмерзли обитатели реки.

И не только реки.

Это зубастое и хвостатое одеяло здорово похоже на морского ската. Но если оно умело летать, я не удивлюсь. Всаднику на рогатом коне тоже нечего делать в реке. Как и странной твари – гибриду волка и дракона. Не знаю, как эту зверушку звали при жизни, но…

Ипша .

Ни фига себе! Это так, получается, выглядит Малек, когда обрастает шерстью?

Мама, роди меня обратно, я боюсь жить в этом мире!…

В мире, где колесный пароход соседствует с птеридактелем. И ящерка больше корабля.

Не-е. Или у меня не то с глазомером, или я не туда попал.

Ну, не должен винт самолета торчать из шеи динозавра. Торчит. И самолет в наличии имеется. Только без крыла. Выступать оно должно изо льда. Не выступает.

Блин, да куда же я попал?! Это не долина, а музей ледяных фигур какой-то!

Ты смотришь на Реку Времени .

– На реку. Смотрю. Ну, да. В нормальной реке – вода, а здесь время, значится…

Странно звучал мой голос. Будто каждое слово замирало возле моего рта, покрывалось льдом, и добавлялось в реку еще одним экспонатом.