Меня охватило бешенство. В такие моменты я плохо владею собой.
- Не знал, что вы трус!
- Хотите меня оскорбить?
- Нет, констатирую факт.
- Я не трус! Но у меня дети. По вас некому плакать, а я...
Он был прав. Моя личная жизнь, как принято говорить в подобных случаях, не сложилась.
"К чему семья межпланетному бродяге?" - не раз бравировал я перед знакомыми. Но себя зачем же обманывать? Одиночество в космосе переносится легче, чем на Земле. Здесь оно естественно. Наверное, оттого я и стал космотуристом.
Ночь мы провели на траверзе Паллады, заняв стационарную орбиту. Впрочем, "ночь" понятие относительное...
Очередная свертка закончилась для нас драматически.
Ковалев допек меня упреками. И когда он, бог знает в какой раз, задал излюбленный вопрос "Хотите меня оскорбить?", я, не задумываясь, ответил:
- Да, хочу!
Стоило посмотреть, как у него перекосилась физиономия!
- Немедленно отправьте меня на Землю!
Ни больше, ни меньше, как будто в моем распоряжении была эскадра планетолетов!
- Не дурите! - отрезал я. - Не стану из-за вашего каприза прерывать путешествие!
Вот когда я понял, что такое психологическая совместимость! Можно улыбаться друг другу при встречах, прочувственно пожимать руки, разделять застолье - это ровным счетом ничего не значит! На полярной зимовке, высокогорном перевале, на траверзе Паллады - только там можно убедиться по-настоящему, подходят ли люди друг другу.
Вероятно, в других обстоятельствах я никогда бы не совершил столь безрассудный поступок. Но мной руководило стремление проучить Генриха. Я был пьян этим злым чувством.
- Что вы собираетесь делать? - закричал Ковалев, когда я, раздавив предохранительную вставку, соединил обе ступени фордрайва впараллель и потянулся к сенсору аварийного импульса.
- Сейчас увидите, - процедил я с презрением.
Но мы не увидели ничего. Даже звезд! И я не сразу понял, что так буднично, без грохота и перегрузок, мигания сигнальных ламп и тревожного рева зуммера, произошла самая страшная катастрофа, которая только могла с нами случиться. Хваленый спейсроллер не выдержал сверхнагрузки. Он вошел в свертку, но... так и не вышел из нее!