- Нет смысла ломать голову над действиями машин, - заявил он, - только зря нервничаешь. Ты что-то сказал?

- Дизайн, - повторил Форд. - Выражаю свое соболезнование насчет него.

- В глубинах фундаментального сердца духа и Вселенной, - сказал Слартибартфаст, - кроется причина тому.

Форд саркастически огляделся по сторонам. По-видимому, он полагал, что мнение Слартибартфаста слишком оптимистично.

Интерьер тесной, сумрачной рубки был выдержан в темно-зеленых, темно-красных и темно-коричневых тонах. Как ни странно, и тут моделью послужило маленькое итальянское бистро. Маленькие круги света выхватывали из мглы горшки с цветами, блестящие изразцы и разнообразные непонятные медные причиндалы.

Оплетенные соломой бутылки поджидали неосторожных путников в засаде.

Приборы, столь занимавшие внимание Слартибартфаста, были вмонтированы в донца бутылок, которые, в свою очередь, были заделаны в бетонную стену.

Форд протянул руку и потрогал приборную доску.

Фальшивка. Пластмасса под бетон. Поддельные бутылки в поддельном бетоне.

"Фундаментальное сердце духа и Вселенной может отдыхать, - подумал он, - это все туфта". С другой стороны, нельзя было отрицать, что по сравнению с этим проворным кораблем "Золотое сердце" казалось детской коляской.

Он вскочил с дивана. Отряхнулся. Глянул на Артура - тот тихо напевал себе под нос. Глянул на экран - и не узнал ни единого созвездия. Глянул на Слартибартфаста.

- Какое расстояние мы сейчас преодолели? - спросил Форд.

- Примерно... - задумался Слартибартфаст, - примерно две трети диаметра галактического диска. Грубо говоря, конечно. Да, сказал бы я, около двух третей.

- Странное это дело, - тихо проговорил Артур, - чем быстрее и дальше путешествуешь по Галактике, тем менее важным кажется твое местоположение в ней, и тебя охватывает глубокое, точнее, опустелое чувство... этого самого...