Он прошел к зеленой винтовой лестнице из кованого железа, непонятно зачем помещенной в середине рубки, и начал всходить по ней. Артур хмуро поплелся за ним.

Форд, надувшись, засунул "Путеводитель" назад в сумку.

- У меня врачи нашли недоразвитость гланды общественного долга и врожденный порок морального ядра личности, - пробормотал он под нос, - ну разве мне можно доверить спасение Вселенной, сами посудите?

И тем не менее поднялся по лестнице вслед за сотоварищами.

Наверху их глазам предстала совершенно бредовая картина. Во всяком случае, такой она казалась на первый взгляд. Замотав головой. Форд закрыл лицо руками и нечаянно отфутболил к стене подвернувшийся под ногу цветочный горшок.

- Основной вычислительный центр, - невозмутимо пояснил Слартибартфаст. - Здесь производятся все вычисления, обеспечивающие жизнедеятельность корабля. Да, я в курсе, на что он похож, но в реальности это сложный четырехмерный топографический график целого ряда весьма замысловатых математических функций.

- Похоже на балаган, - сказал Артур.

- Я сам знаю, на что это похоже, - отрезал Слартибартфаст и вошел в пресловутое помещение.

Тут Артура посетила некая неясная догадка относительно смысла представшего перед ним зрелища, но он поспешил ее отбросить. "Может ли быть, что это и есть истинное устройство Вселенной? - вопросил он себя. Нет, чушь какая-то... Это было бы абсурднее, еще абсурднее..." И замялся. Большую часть всех абсурдных вещей, какие приходили ему в голову, он уже повидал наяву.

А эта была не хуже прочих.

Большой стеклянный ящик, этакий аквариум - точнее, целая комната.

В ней стоял стол. Длинный стол. Вокруг него - около дюжины стульев. Венских. Стол был покрыт скатертью - неказистой скатертью в красную и белую клетку, на которой кое-где зияли прожженные дыры - положение всякой из них, по-видимому, имело глубокий математический смысл.