Патрульные, ошарашенные длинным звучным титулом, стояли столбами.

- Ну?! Долго я буду ждать?! - прикрикнул на них Рамрод.

Словно подстегнутые, они дружно кинулись открывать двери.

- Не... извольте... беспокоиться... ваше... светлейшее... сиятельство... - хором, перебивая друг друга, заверили они. - Инспектор... примет... вас... немедленно.

Рамрод снисходительно кивнул, оправил расшитый золотом ярко-красный доломан, мельком оглядел лаковые сапоги, безукоризненно белые лосины, поправил украшенную мехом сумку на поясе и решительно шагнул в зазывно распахнувшуюся дверь. Коридор был залит ослепительным сиянием хрустальных шаров с Коноэмеха Ай. Рамрод нервно повел плечами. Во время работы он всегда предпочитал места потемнее, а на свету чувствовал себя неуютно.

Перед дверями кабинета инспектора стоял громила, напоминающий каменную статую какого-нибудь фараона. И Рамрод подумал, что войти будет гораздо проще, чем выйти. Впрочем, выбора уже не было. Недобрым словом помянув Бьюша, втравившего его в столь рискованное предприятие, Рамрод решительно зашагал прямо на громилу. Тот испуганно-растерянно посмотрел прямо на Рамрода. Рамрод нетерпеливо дернул щекой, и громила, угодливо согнувшись пополам, распахнул полированные двери кабинета. Да, управление патруля было отделано с вызывающей роскошью...

Видимо, наружный пост уже предупредил инспектора, потому что Хильдебранд-Левенштейн, сладко улыбаясь, стоял посреди кабинета, раскинув руки.

- Дорогой! - радостно возопил он, кидаясь навстречу Рамроду. - Как я счастлив!

Инспектор крепко сжал Рамрода в объятиях, щекоча ухо шикарными усами.