— А не предпочел бы ты этому три грязевые ванны в день?

Мугза проворчал:

— Еще бы! Но Император мне не позволит.

— Почему?

— Потому что я этого хочу.

— Вас ничем не проймешь, — в отчаянии сказал Крокетт. — В жизни есть кое-что получше, чем копание.

— Конечно. Драка! Подгран разрешает нам драться, когда мы только захотим.

Внезапно на Крокетта снизошло вдохновение.

— Но ведь в этом-то все и дело! Он собирается ввести новый закон, запрещающий драться всем, кроме него.

Ход оказался очень эффективным. Все гномы вскочили.

— Прекратить БОРЬБУ?

Это был Гру, разъяренный и неверящий.

— Но почему? Мы же всегда дрались?

— Теперь вам придется забыть об этом, — настаивал на своем Крокетт.

— Нет!

— Конечно, да! Почему же нет? Каждый гном, которому будет подарена жизнь, освободится от склонности к спорам.

— Пойдем и побьем Подграна, — предложил Мугза, принимая от Брокли Бун горшок с горячим супом.

— Нет, это не выход из положения… Нет, спасибо, Брокли Бун, совсем не выход. Забастовка, вот что нам нужно. Мы мирными средствами вынудим Подграна дать нам то, что мы хотим.

Крокетт повернулся к Друку.

— Что будет делать Подгран, если мы все сядем и откажемся работать?

Маленький гном подумал.

— Он будет ругаться. Мне врежет.

— Угу. А потом?

— Потом пойдет и станет заколдовывать каждого встречного, туннель за туннелем.

— Угу.

Крокетт кивнул.

— Понятно. Солидарность — вот, что нам нужно. Если Подгран обнаружит несколько гномов, он сможет их заколдовать, но если мы все будем держаться вместе — дело сделано. Когда о забастовке будет объявлено, нам нужно будет собраться всем вместе в самой большой пещере.

— Это Пещера Совета, — сказал Гру. — Она находится за тронным залом Подграна.