- Наконец-то, - донёсся откуда-то из-за корней дребезжащий недовольный возглас.

Корни над столом раздвинулись, на пол беседки посыпались сухие комочки земли, и из открывшейся в склоне холма тёмной норы выбрался волосатый семиногий Лет. Он поставил на стол чернильницу, налил в неё из бутыли чернила, воткнул перо и положил на столешницу стопку чистых листов. Делал всё это Лет одновременно, благо руконог у него хватало.

- Сколько живу, но такого безалаберного и необязательного Летописца вижу впервые... - ворчал он.

- Здравствуй, Лет! - нарочито громко сказал Жилбыл.

- Я-то здравствую, - сварливо отозвался Лет, - а вот ты, судя по тому, что опаздываешь, вряд ли...

- Да что это мне за наказание! - насмешливо возмутился Летописец. Дома мальцы ворчат, здесь - ты. Так и я скоро начну.

- Нас Государыня задержала, - вступилась за Жилбыла Тенка.

- А ты вообще молчи, - огрызнулся Лет. - Тебе здесь находиться не положено.

Он посмотрел на Тенку большими, безвекими, и потому казавшимися добрыми, жёлтыми глазами и неожиданно смущенно шмыгнул огромным, как груша, носом. Лет и на самом деле был добрым и ворчал больше от старости.

- Ладно уж, оставайся, только не мешай, - разрешил он и легко для своего вековечного возраста вскарабкался по колонне под крышу беседки.

- А ты садись и работай! - задребезжал он оттуда Летописцу, устроившись на перекрестье балок.

- Слушаюсь и повинуюсь! - съёрничал Жилбыл и сел за стол.

Отсюда, с этого места беседки, открывался вид на всю Светлую Страну. А заглянув в Волшебную Линзу, подвешенную на шнурах между мраморными колоннами, можно было приблизить любой уголок страны и рассмотреть его во всех деталях.

- Ну, так что тебе сегодня показать? - нетерпеливо заёрзал под крышей Лет, подёргивая за шнуры Линзу.

- Пока ничего. Пока я опишу то, что было утром, - сказал Летописец.