– А чего ж ты раньше не сказал? – озадаченно спросил Макс. Какие бы стычки между сталкерами ни случались, до серьезных повреждений дело никогда не доходило. Маркиз улыбнулся и пожал плечами. Зачем афишировать свои слабости…

– А как ты в полицию-то прошел? – еще более озадаченно поинтересовался Макс. Маркиз улыбнулся еще шире.

– Хитростью, Макс, так же как и в Зону. Насколько мне известно, сталкеров-полицейских еще не было.

– Это пока тебя патрульные не застукали, ты полицейский, – утешил Макс. Маркиз беспечно махнул рукой, подняв облачко пепла.

– Ты часто попадаешься патрульным? А почему думаешь, что меня застукают? Я ведь на рожон не лезу.

У ручья они сделали привал, умылись и поели. Маркиз обжег только левую руку, Макс – правую. Ожоги были несерьезные, хотя довольно болезненные. До вечера пройдут. Тоже чудное свойство жара – следов не оставляет.

Маркиз уминал бутерброды с аппетитом, какой бывает только в двадцать пять лет. Макс ел сосредоточенно и тщательно, словно отбывал повинность. Маркизу страшно хотелось спросить, куда они пойдут дальше, но Макс не любил таких вопросов. Правда, прожевав последний кусок, он сказал:

– Пойдем за сломанную сосну. Франк говорил, там есть кое-что интересное. Посмотрим.

У Маркиза захватило дух. Так далеко он еще не был. Зона, конечно, все время менялась, но основные ориентиры оставались на месте: Памятник, ручей, сломанная сосна, Большой Жан… Чтобы Макс не передумал из вредности, увидев энтузиазм на его физиономии, Маркиз лег на спину и уставился в небо. Странное здесь было небо. Высокое, черное, красивое, усеянное огромными неподвижными звездами. Чужими звездами. Они никогда не мерцали, никогда не меняли положения, висели в небе славно пуговицы… да и величиной некоторые были с рубашечную пуговицу.

– Пора бы тебе обзавестись комбинезоном, – буркнул Макс, неодобрительно оглядев наряд Маркиза: синие джинсы, черная рубашка, кроссовки и серая кожаная куртка.