Около восьми часов вечера Дуглас увидел мистера Кобермана, который возвращался со своей ночной работы, постукивая тросточкой. На голове у него была неизменная соломенная шляпа. Дуглас приник к другому окну. Краснокожий мистер Коберман шел по красному миру с красными цветами и красными деревьями. Что-то поразило Дугласа в этой картине. Ему вдруг показалось, что одежда мистера Кобермана растаяла, и кожа его стала прозрачной. То, что Дуглас увидел внутри, заставило его от изумления вдавить нос в стекло.

Мистер Коберман поднял голову, увидел Дугласа, и сердито, как бы для удара, замахнулся своей тростью, затем он быстро засеменил по красной дорожке прямо к двери.

— Эй, мальчик! — закричал он, затопав по ступенькам. — Что ты там делаешь?

— Ничего. Просто смотрю, — пробормотал Дуглас.

— Просто смотришь? И все? — кричал Коберман.

— Да, сэр. Я смотрю через разные стекла. И вижу разные миры: голубой, красный, желтый. Разные.

— Да, да. Разные, — Коберман сам посмотрел в окно. Его лицо было бледным. Он вытер лоб носовым платком и притворно улыбнулся.

— Все разные. Вот здорово. — Он подошел к своей двери и, обернувшись, добавил: — Ну, ну. Играй.

Дверь закрылась. Коберман ушел к себе. Дуглас скорчил ему вслед гримасу и нашел новое стекло.

— О, все фиолетовое!

Через полчаса, когда он играл в песочнице, раздался звон разбитого стекла. Дуглас вскочил на ноги и увидел выскочившую на крыльце бабушку, которая сердито грозила ему рукой.

— Дуглас! Сколько раз я тебе говорила, чтобы ты не играл в мяч перед домом!

— Но я же сижу здесь, — возразил Дуглас.

Но бабушка не хотела его слушать.

— Смотри, что ты наделал, негодный мальчишка!

Чудесное разноцветное стекло было разбито, и среди осколков лежал баскетбольный мяч Дугласа. Прежде, чем он успел что-то сказать в свое оправдание, на него обрушился град тумаков.