«И зачем я только не послушала Надю? Она прямо как будто чувствовала: что-то обязательно случится. Как она меня уговаривала не ехать в этот круиз! Или плыть? Нет, кажется, говорят – идти, когда на корабле плавают, – беспорядочно перебирая мысли, думала Женя, продолжая осторожно прислушиваться к своему желудку. – Странное дело, – размышляла она. – Сколько раз летала самолетом, и ничего. Там тоже многих тошнило, но я никогда не испытывала ничего подобного. Всегда была уверена за свой здоровый организм. А тут… такой кошмар!»

В это время корабль вместе с каютой полетел куда-то вниз, и Женя зажала рот рукой.

– О господи, – вытаращив глаза, опять застонала она и ринулась к унитазу. Эта предосторожность была уже излишней, желудок еще до этого отдал все, что там находилось, и, кроме болезненных спазм, уже ничего не выходило.

«Нужно попить воды, иначе за неимением содержимого в организме вылезут мои кишки», – подумала Евгения и попыталась приподняться, чтобы открыть кран. Корабль в это время снова ухнул вниз, и девушка, не удержавшись на ногах, полетела на пол вместе с ним. Она больно ударилась головой о край раковины, и блаженная пустота окутала ее измученную голову.

– Женя-а, Женька-а-а, очнись, мы, кажется, тонем! – ворвался в сознание Евгении визг ее сестры Нади.

«Приснится же такое», – только подумала девушка, как почувствовала, что ее трясут с неимоверным остервенением.

– Да очнись же ты, идиотка несчастная, – продолжала орать Надя и в ту же минуту начала изо всех сил хлестать Евгению по щекам. Та моментально приняла сидячее положение и посмотрела на сестру ошалевшими глазами.

– Ты что, с ума сошла? Ты чего руки распускаешь? – схватившись за горящие от ударов щеки, крикнула она.

– А что мне оставалось делать, если ты даже не реагируешь ни на что? Очнись, Женька, вставай быстрее, ой, мамочки, ой, мамочки! – подвизгивала Надя, дико вращая глазами и затравленно оглядываясь по сторонам. Она старалась приподнять сестру с пола, с силой дергая ее за руку. – Вставай же, быстрее, господи ты, боже мой! Что же ты такая бестолковая-то? Не слышишь, что я тебе говорю? Поднимайся, бежим!