– Куда бежать-то? Зачем? В чем дело, ты мне можешь объяснить? – глядя на сестру и ничего пока не понимая, строго спросила Евгения. Она выдернула свою руку из рук сестры и снова повторила: – В чем дело, Надежда?

– Ты что, меня совсем не слышишь?! Говорю же: мы тонем, корабль наш тонет, и мы вместе с ним, – с новой силой завизжала Надя и вскочила на ноги. Вылетев в раскрытую дверь туалета, она начала метаться по каюте, как взбесившаяся канарейка по клетке. – Господи, мы тонем, мы идем ко дну, – всхлипывала она. – Женя, ну, сделай же что-нибудь! – взмолилась девушка. – Что ты сидишь, как истукан?

– Как тонем? Почему тонем? Что ты несешь, Надежда? – задала Евгения ряд глупых вопросов и нахмурила брови, ничегошеньки пока не понимая. – Почему я на полу-то, да еще в туалете? – наконец сообразив, что она сидит рядом с унитазом, прокричала она в открытую дверь, куда только что вылетела сестра с такой поспешностью, истерично всхлипывая.

– Откуда я знаю, почему? Да поднимайся же ты, наконец! – что было силы рявкнула Надя, снова показавшись в дверях. – Будешь сидеть, пока на дне океана не окажемся? Вставай немедленно, нужно что-то делать!

– Надь, успокойся, мы не можем тонуть, наш корабль надежен, как Ноев ковчег, – попыталась успокоить сестру Евгения. – Этого не может быть, потому что не может быть никогда. Надо же такую глупость придумать, – хмыкнула она, пытаясь подняться. Ноги почему-то не слушались, и она снова плюхнулась на прежнее место. – Черт, – выругалась она.

– Да? Не может быть? Ты так считаешь? Ну и напрасно, – нервно проговорила Надя, с испугом озираясь по сторонам. – Я проснулась, между прочим, от страшного взрыва, и тут же завыла сирена, тревога, а такую тревогу подают только в случае, если корабль тонет, – заикаясь, объяснила она.