— Но-но! — предупреждающе сказал Нетудыхин. — Не увиливай! Сказал то, что пришло в голову. Давай гони, если ты настоящий Сатана.

— Пожалуйста! — несколько обидчиво сказал мужчина в черном. И протянул пластмассовое ведерко со льдом, в котором стояла бутылка неизвестной марки вина. Нетудыхин опешил.

— А-а-а… стаканы? — спросил он, все еще сомневаясь в реальности происходящего. — Я с горла не пью. И потом — как-то тут неудобно. Милиция может замести… Да и вообще…

— Какая милиция? Свои люди! Стаканы — пожалуйста!

Из обшлага его левого рукава всплыли не стаканы, а два хрустальных серебрящихся фужера. Нетудыхин обалдел.

— Слышь, ты, — сказал он, улыбаясь, — а ты мне нравишься. Работа — класс! Где учился? С таким человеком можно и покалякать. Только, слушай, тут, на тротуаре… Засекут же! А я в школе работаю. Мне никак нельзя в милицию попадать. Иначе — труба: выгонят. Может, пройдем куда-нибудь, вон туда, в сквер. Там и потолкуем…

И пошли, потопали отыскивать укромное местечко. Сзади посмотреть — два обыкновенных мужика. Правда, оба слегка прихрамывают…

Потом, на утро, припоминая с ужасом весь этот пьяный вечер, Нетудыхин не мог с твердой уверенностью сказать, было ли это все на самом деле: это ведерко со льдом, эти фужеры, вино и прочее или это ему только прибредилось. Но кое-что все-таки ж, наверное, было: ныло колено, неопровержимо сияла на нем ссадина.

Нетудыхин силился припомнить подробности вчерашнего вечера, но в воспаленном мозгу всплывали одни лишь какие-то подозрительной достоверности обрывки, а в душе, как тесто на дрожжах, поднимался страх. Да-да, еще он что-то обещал этому типу. Что-то важное. А что конкретно, не помнил.

То, что распивший с ним бутылку вина — одну ли? — представился Сатаной, казалось Нетудыхину розыгрышем. "Фокусник, — думал он. — Обыкновенный фокусник. Однако же, какой смысл ему был в моем обществе?" — спрашивал он себя и не находил ответа. Что-то здесь получалось не так, не стыковались тут концы с концами. И Нетудыхин мучительно ворочался в постели.