В предвкушении ожидаемого приморского бума в каждой части Дикмаута отец выстроил целые ряды и террасы претенциозных семейных особняков. Здесь были магазины и ужасно грязная аркада для так и не появившейся железнодорожной станции; здесь было также и место для корабельного пирса, который, хвала Господу, так никогда и не был построен. С развитием автомобиля Дикмаут несколько воспрянул духом, так что мы в конечном итоге продали за приемлемую цену практически все; но к тому времени, как мы закончили все тамошнее строительство и благоустройство (ибо мой отец был действительно пророком Иеремией для всех, кому было по душе строительство на скорую руку), эта недвижимость принесла нам еще одну маленькую, но стоящую прибыль. Компаньонке, которая была бы достаточно богатой, если бы имела все то, что ей отписала старая леди, хватило лишь на то, чтобы кое-как сводить концы с концами и одеваться в черный бомбазин.

К тому времени, как мы отдали все в аренду на двадцать один год по смехотворной цене, железная дорога собралась с силами и сделала последний рывок, и наши семьдесят пять фунтов арендной платы, поменяв хозяина, превратились в четыре-пять сотен. Но всему есть конец, даже аренде; теперь был наш черед платить. Я нашел возможность выслать мисс Морган Второй несколько чеков на приличные суммы за последние пару кварталов; складывалось впечатление, что у нее на склоне лет наконец-то появится некоторый достаток как компенсация за годы поста и нищеты в зрелом возрасте. Теперь, когда доходы от аренды падали, нужно было что-то делать с этой недвижимостью. Я не думал более, что содержание этого стада белых слонов, разведенных моим отцом, имело хоть какой-то смысл.