Я хотел использовать вырученные деньги на приобретение пая в одной из лондонских книгоиздательских компаний. Я надеялся, что это откроет передо мной дверь в ту жизнь, которая давно привлекала меня; кроме того, с финансовой точки зрения эта идея совсем не казалась мне безумной — ведь бизнес есть бизнес, продаешь ли ты кирпичи или книги. Я прочел все относящиеся к миру книг биографии, какие только попадались мне под руку, и мне казалось, что в издательском деле должно найтись место для человека, знакомого с методикой ведения бизнеса. Конечно, не имея непосредственного опыта работы с книгами и теми, кто их издает, я мог и ошибаться; но, во всяком случае, так мне казалось.

Я представил свою идею на семейный совет. Мать и сестра были не против при условии, что не поедут со мной в Лондон. Это был неслыханный дар, ибо я уже думал о покупке дома для них, поскольку мать никогда бы не смирилась с проживанием в квартире. Таким образом, передо мной открывался путь, о котором я и не мечтал. Я видел себя ведущим холостяцкую жизнь в богемных салонах, членом клуба и еще Бог знает кем. И тут на меня свалился неожиданный удар. Офис нашей фирмы находился в том же доме, где жила вся моя семья, — старом большом здании, построенном в георгианском стиле. Продать дело без офиса было невозможно, но мои на это как раз и не соглашались. Возможно, мне удалось бы продать дом, невзирая на их несогласие, но делать этого мне не хотелось. Сестра зашла ко мне в комнату, чтобы поговорить об этом и сказала, что утрата родного дома для матери равносильна смерти. Я предложил им выбрать любой дом, куда они хотели бы переселиться, в пределах моих возможностей, но сестра возразила, что мать ни за что не пожелает перебираться в другое место. Но ведь я позволю матери дожить свой век в мире и покое? Ведь теперь ждать уже недолго. (Это было пять лет назад, и она все еще крепка; так что, думаю, если бы я тогда настоял, она вполне бы смогла переехать).