— … а дело оказалось сложнее, чем я предполагал, — закончил я за него.

— Но ведь у нас же заключен договор, мы понадеялись…

Я засмеялся в трубку.

— Шестьсот тысяч вас устроят? — после паузы уже деловым голосом спросил Менрайт. Не дождавшись ответа, накинул: — Семьсот?

— Корабль и сто тысяч задатка. Или расстаемся, — жестко заявил я.

Я отлично понимал, что деваться им некуда, времени до фестиваля осталось мало, другого на такое дело вряд ли успеют подыскать, поэтому вынуждены будут принять мои условия. И еще я понял, что как деловой партнер на этой планете я превращаюсь в ноль, и имею шанс превратиться в ноль как человек. Плевать — корабль стоит риска.

Менрайт попросил еще десять минут на обдумывание. Я дал, а сам вернулся к блюду морских червей с местными грибами, похожими на набухшую плесень. Доев их, перешел к десерту — розовато-зеленой студенистой массе, приготовленной из «фальшивых цветов» — растений-хищников с яркими разноцветными листьями, напоминающими лепестки.

На половине десерта телефонные переговоры возобновились. Лок Менрайт, наверное, получил хорошую взбучку, потому что забылся и заговорил не от своего лица.

— Шеф недоволен вами.

— Плевать мне на твоего шефа и на его «доволен-недоволен»!

Для Меирайта подобные слова были неслыханным святотатством и отбили охоту дальше торговаться.

— Я бы не советовал, — предупредил он.

— Плевать я хотел и на твои советы, — чуть мягче произнес я. — Как я понял, мои условия приняты?

— Да.

— Товар обмениваю на документы на яхту. И без фокусов, ясно?

— Да. — Всего хорошего! Привет шефу!

Обед в сто экю, хорошая сигара, тихая музыка и удачные переговоры разбудили во мне мечтателя. Я имел полное право лениво развалиться в кресле — и повитать в облаках. Я понимал, что яхту просто так не отдадут, что за нее придется воевать, но ведь можно позволить себе хотя бы пару часов пожить так, как в реальности никогда не бывает. Особенно приятно сделать это перед трудным делом. Ведь хищник выбран, крылья сложены — и, пока медленно, но с каждым мгновением разгоняясь все сильнее, кинслер пикирует…