Что-то не нравились они мне. Слишком похожи на переодетых полицейских, но не сыщиков, а тех, что приходят с ними, чтобы скрутить тебя и надеть наручники. Хотя я и «чистый», встречаться с такими типами не имею никакого желания. Тут еще разглядывают они меня так же «равнодушно», как и я их. Пора уходить. Один из соседей, пошатываясь как пьяный, вышел в фойе. Через минуту вернулся и стал немного «трезвее». Вызвал машину… Видимо, раскопали какое-нибудь из старых моих дел. Срок давности истек на все, но нервы потреплют. Я дал знак Туку приготовиться к прорыву. В бар вошел еще один посетитель, эдакий пятидесятилетний молодящийся пижон со смолисто-черной гривой, зачесанной волосок к волоску. Походка у него была вихляющая, как у наемного партнера для танцев или альфонса. Я так и ждал, что сейчас из какой-нибудь ниши выпорхнет столетняя старушка, увешанная бриллиантами, и повиснет на его шее. Он осмотрел зал и направился к моему столику. Клиент, догадался я. А эти двое «равнодушных» — его телохранители. Я дал отбой Туку.

— Разрешите? — Не дожидаясь ответа, он сел и сразу вставил кредитную карточку в прорезь в столе.

Ну-ка, чего ты стоишь? Двойной коньяк, самый дорогой. но не лучший. Значит, много денег и мало вкуса. С таких я меньше двухсот тысяч не беру.

Официант принес заказ, клиент отпил солидный глоток, спросил бархатным, томным голосом:

— Френк Нокхид?

Под этим именем я зарегистрирован в отеле, поэтому согласно кивнул головой.

— Лок Менрайт, — представился клиент и шепотом добавил: — Вас рекомендовал мне Дик Верини.

Еще один кивок, и все еще молчу. Дик Верини владелец адвокатско-посреднической фирмы. Он находит мне клиентов и получает проценты, если дело выгорает, или гонорар, если защищает меня в суде. Если этот тип от него, — а так оно скорее всего и есть: уж очень скользкий, значит…

— Ах, да! — Лок Менрайт хлопнул себя по лбу: проклятая эта память!