— Кинслер пикирует, — прошептал он.

Ну и заговорщик, подумал я. Кому надо, тот, как ни шепчи, услышит о чем мы говорим. Ладно, дело есть дело. Отхлебнув ахлуа, спросил:

— Что надо?

Лок Менрайт улыбнулся самой, наверное, обворожительной улыбкой, пригладил черные прилизанные волосы белой холеной рукой и начал голосом опытного соблазнителя:

— Как вы знаете, через месяц на планете будет фестиваль. Это событие…

— Короче, — оборвал я: не со старушкой разговаривает, пережевывать не надо.

Менрайт запнулся, недовольно похрипел, прочищая горло. На лице опять вспыхнула улыбка тысяч в десять экю. На меня такое не действует, делаю вид, что наслаждаюсь вкусом ахлуа.

— Я управляющий увеселительным домом «Елена и Парис», — деловым тоном сообщил Менрайт.

Значит, я не намного ошибся: он не альфонс, а сутенер, правда, высокого пошиба — управляющий публичным домом. Наверняка выходец из низов, поэтому и любит все дорогое.

— Нам нужна наяда с планеты Морея… — Он сделал паузу, ожидая моей реакции.

Я присвистнул про себя. Наяда — это водоплавающее животное, похожее на человека, только вместо рук и ног у него ласты, а тело покрыто короткой мягкой шерстью. На берег выходят только на время брачных игр, на суше у самок выделяется мускус из потовых желез, запах которого действует на человека похлеще любого искусственного возбудителя.

— Понимаете, наши клиенты… у них несколько своеобразный вкус…

- Сказал бы прямо, что извращенцы. Впрочем, меня это не интересует.

— За наяду прокатят не ниже «пятого» яруса, — как бы между прочим сообщил я. О том, что планета Морея почти вся покрыта океаном, а редкие острова хорошо охраняются, я умолчал, надеясь, что уж об этом он знает.

— За каждый ярус по сто тысяч, — не раздумывая пообещал Лок Менрайт.

— На корабль, снаряжение и запасы больше уйдет, — возразил я.