— Да, с позволения комиссии.

— Тогда поясните, как вы собираетесь это сделать.

— Охотно, сэр. Я стану набирать биты указательным и средним пальцами правой руки с помощью двух клавиш, соседствующих на клавиатуре. Заглавная буква «О» символизирует ноль, заглавная «I» единицу. Мои показания будут фиксироваться автоматически. Во-первых, пока я набираю строки нулей и единиц, они будут дублироваться на экранах ваших мониторов. В левой половине экрана вы увидите двоичные коды, в правой — соответствующие английские слова… Например, ASCII-последовательность 01000001 означает букву А, последовательность 01000010 — букву В, и так далее. Вся информация поступит также на принтеры: двоичные коды будут напечатаны в левой колонке, а в правой колонке — расшифрованный текст. Таким образом, мы получим конечную запись всех данных.

— И сколько это займет времени? — спросил комиссар.

— Я набираю около 250 бит в минуту. Так что, в принципе, мне понадобится восемнадцать минут. Если не отвлекаться.

Винсон покачал головой и саркастически рассмеялся.

— Протестую, господин комиссар! Идиотское публичное представление с целью оказать недозволенное давление на экспертов! Если так называемый свидетель действительно способен это сделать… Он мог бы сделать это в тишине своего собственного кабинета!

— Интересная мысль, господин Винсон. — Комиссар взглянул на Бенджамина: — А вы что скажете, господин Келли?

— Представьте, сэр, что я просто принес готовый результат и заявил, будто мой сын вспомнил всю информацию. Полагаю, мне пришлось бы столкнуться с законным недоверием, не так ли?

— Я понял вашу мысль. Продолжайте.

— Вот почему мы с сыном решили провести эксперимент публично. И если все получится, то у присутствующих в этом зале не будет оснований отрицать, что речь идет о подлинных воспоминаниях.

Винсон презрительно фыркнул.

— Я по-прежнему возражаю! Предположим, что доктор Уотермен передал распечатку вчера, и так называемый свидетель ее заучил?