– Коконы снимем после прибытия на Жухлое плато, когда приземлимся. Неясны причины нашего общего семнадцатиминутного беспамятства при вхождении в атмосферу Жуткой.

– Дж-жуу-уди! – с шутливым отчаянием завопил Жора. – Твой муж не человек!

– А кто же? – притворно удивилась Джуди, в их маленькой экспедиции выполняющая обязанности врача и экзобиолога.

– Ходячий Космический Устав! Джу, дорогая, как ты могла стать его женой? Какой страницей соблазнилась?!

– Ж-жор-ра! – это уже, смеясь, вмешалась в разговор Женя. – Какой ты неделикатный! Выспрашиваешь интимные подробности личной жизни!

Жиль не обижался, слушая этот трёп. Он понимал: ребята снимали напряжение сумасшедшей встречи с Жуткой и бешеного прохождения её жутко живой атмосферы. Жорина болтовня была лучшим средством для этого.

…300…250…210…180 – отсчитывались на жидкокристаллическом дисплее счётчика кибер-штурмана оставшиеся до цели километры. И тут завопила, заскрежетала, противно зажужжала сирена тревоги, рывками, несколько раз мигнув, увеличилась освещённость рубки.

– Дискретное излучение большой проникающей силы, – объявила Джуди, в чьи обязанности входило наблюдение за комфортом и безопасностью внутри космокатера. – Увеличиваю напряжение полезащиты…

После краткого затмения сознания, Жиль вдруг с ужасом понял что его кокон лопнул и разлетелся. То же случилось и с другими коконами, но вместо привычных милых лиц друзей капитан неожиданно увидел жуткие ухмыляющиеся морды, представляющие синтез жабьих, жучьих и жирафьих черт. Чудовища, нахально выпучив жучьи глаза, уставились на Жиля. Жирный монстр, сидящий на месте Жоры, почёсывая жабий живот, зашевелил жвалами и сказал жориным голосом:

– Капитан, весело ж-живём!

Поражённый шоком, Жиль ничего не мог ответить. В ужасе у него получилась лишь какая-то непонятная жестикуляция…

…100…90 – продолжал отсчитывать километраж кибер-штурман. Очень близко, впереди по курсу полыхнуло полотнище молнии, и космокатер, попытавшийся, но не сумевший обогнуть стену пламени, врезался в неё.