— Ну как? — осведомился у них граф.

Один солдат просто пожал плечами, другой, оттянув повязку, прикрывавшую лицо, буркнул:

— Все по-прежнему, ваша светлость.

Оба солдата прикрывали нижнюю часть лица материей, сложенной в несколько слоев — скорее всего, просто по привычке, ибо их тряпки наверняка уже давно пропитались зловонием.

Ингви пробормотал подавляющее запахи заклинание и широко развел руки, определяя вектор воздействия своей волшбы. Огонь факела Ннаонны, которая стояла рядом с ним, заметался при этом движении, бросая тревожные отсветы и играя бликами в капельках воды на сырых стенах. Вонь уменьшилась…

— Никаких изменений? Он не двигался? — уточнил Гезнур.

— Даже не пошевелился, — ответил стражник, машинально привычным жестом натягивая на нос ткань.

— Ладно, — граф передал факел стражнику и, отцепив от пояса другой ключ, еще более громоздкий и ржавый, чем первый, принялся возиться с громадным замком на двери, обитой железом.

Отомкнув замок и сняв его, он небрежно сунул железяку другому солдату. Затем вновь взял у первого стражника факел, обернулся к гостям и, подумав с минуту, объявил:

— Сейчас я продемонстрирую вам то, что побудило меня обратиться за помощью. Предупреждаю — зрелище не из приятных. Более того, сказать точнее — зрелище гадкое, ужасное и отталкивающее. Я считаю, что даме не следует входить и предлагаю, мадам, подождать нас здесь.

— Вот еще, — буркнула Ннаонна, — я с вами.

— Пусть так, я предупредил, — констатировал граф и, сделав приглашающий жест, исчез внутри.