Кесслер посмотрел назад на исчезающий на горизонте Торонто.

- Сколько нам ехать?

- Час.

- Все собрались?

- Вы последний.

- Хорошо, - Кесслер почувствовал, как в нем закипает злость. Чтобы отвлечься, он показал на фермы и склады строевого леса вдоль Дороги. - Чего-то не хватает.

- Чего?

- Нет рекламных щитов.

- Правильно. Они запрещены законом.

- Трижды браво Канаде.

Кесслер надел черные очки и посмотрел прямо перед собой. Короткая беседа закончилась.

8

Через семьдесят километров они доехали до поворота на Китченер, но водитель не стал въезжать в город: он повел машину по объездной трассе, свернул на зигзагообразную, усыпанную гравием дорогу, ведущую к особняку на обрыве реки.

Кесслер вышел из машины и огляделся. Вокруг - поросшие лесом холмы, площадка для гольфа с девятью лунками, спутниковая телевизионная антенна, плавательный бассейн. Он повернулся к гаражу на пять машин, потом к особняку. Слуховые окна, башенки, крыши - он больше напоминал особняки Новой Англии, чем Онтарио.

- Мистер Хэлловэй умеет жить, - сказал водитель. - Конечно, все это благодаря...

Двойные двери в особняк открылись, появился стройный мужчина среднего веса в отлично сидящем спортивном костюме и дорогих кроссовках. Ему было чуть больше сорока, у него были вьющиеся, густые, блестящие волосы.

- Спасибо, Джон. До конца дня ты нам не нужен. Можешь позаниматься в тренажерном зале. Прими ванну. Выпей. Расслабься.

- С удовольствием, мистер Хэлловэй. ( Водитель сел обратно в машину. Хэлловэй спустился по гранитным ступенькам и протянул вперед руку.

- Джо? Или это?..

- Джозеф, - ответил Кесслер, и они обменялись рукопожатиями.

- Мы так давно не виделись. У нас так много общего, жаль, что только несчастье собрало нас вместе.

- Я бы не стал называть это несчастьем.

- Как же тогда?

- Чертовым безумием.