- Таков мир. Вот почему я предпочитаю жить здесь. Вдали от сумасшествия. Скривившись, Хэлловэй указал на дорогу между холмами. - Пошли. Остальные огорчены не меньше нашего. Они ждут.

9

Холл был тускло освещен. По всему помещению раздавалось эхо их шагов. Кесслер все еще не мог успокоиться, он остановился и посмотрел на пейзаж на стене. Картина была подписана: Хэлловэй.

- Мой отец, - сказал Хэлловэй.

Упоминание об отце вновь разбудило в Кесслере злость. В холл откуда-то доносились раздраженные голоса. Кесслер вслед за Хэлловэем вошел в большую, обитую дубовыми панелями комнату. Восемь мужчин прервали бурную дискуссию и посмотрели на вошедших.

Кесслер, в свою очередь, рассматривал их. Они не были похожи друг на друга, все разного роста, веса, но одна физическая характеристика у них была общей - возраст. Им всем было около сорока лет.

- Почти вовремя, - сказал один.

Двое других заговорили, перебивая друг друга.

- Я здесь со вчерашнего дня.

- Предполагалось, что это очень важная встреча.

- Мой рейс отложили, - сказал им Кесслер. - Быстрее прилететь я не мог.

Все трое говорили с акцентом - испанским, шведским и среднезападным американским. Проходя по холлу, Кесслер слышал и другие - французский, британский, итальянский, египетский и южный американский.

- Джентльмены, пожалуйста, - сказал Хэлловэй. - Если мы начнем спорить между собой, мы поможем врагу достичь второй половины его цели.

- Второй половины? - нахмурился француз.

- И что значит "его"? - спросил техасец. - Один человек не смог бы этого сделать!

- Конечно, - сказал Хэлловэй. - Но количество не важно, они хорошо организованы и преследуют одну цель. Вот почему я думаю о них, как об одном человеке, и поэтому и мы должны действовать как один.

- Верно, - сказал итальянец. - Мы не должны отвлекаться и паниковать. Мы не должны разделяться. Не поэтому ли мы столько лет поддерживали друг с другом связь и продолжаем контактировать до сих пор? Вместе мы сильнее, чем поодиночке. Вместе мы сумеем лучше себя защитить.