- Хррррррррр, - одно из лезвий от удара оторвалось и вонзилось в дубовую кору. Маруша то взмывала к самой верхушке лихо закрученными спиралями, то ниспадала к узловатым корням. Зеленая каша из перемеленных в труху веточек и листьев заметно подпортила враждебный механизм. Шар то и дело издавал натужный рев, отплевываясь от мусора, забивавшего все щели. Но не отставал. Крылья почти не держали Марушу.

Шар предпринял резкий выпад в сторону правого крыла. Вдруг что-то скрежетнуло в его внутренностях, жалобно тренькнуло, и он звонко впечатался в крепкий сук, промахнувшись метра на полтора. А потом отскочил и исчез в зеленых волнах.

- Размечтался, одноглазый! - завопила ему вслед Маруша.

Удар, видимо, выправил заевшие детали конструкции. Двигатели радостно взревели. Белесый круг уставился на птичку, поймал взглядом и больше не отпускал. У Маруши в груди все заледенело от волны внезапного ужаса. Крылья разом обмякли.

"Не сдаваться! ", - мысленно прикрикнула птичка, хоть и поняла, что сил на взлет не осталось.

Началось падение. Теперь Маруша не успевала даже уворачиваться, теряя перья от столкновения с ветками. А когда в горло врезался сук, сознание померкло, и маленькая птаха камнем рухнула вниз. Лишь у самой земли, поймав угасающий порыв ветра, она скользнула над потрескавшимся асфальтом и суматошно пробежалась по холодной дороге, сбрасывая скорость.

- Кррра-ак! - шар не успел выйти из виража и потерял второй глаз. Но даже без вращающихся ножей он оставался очень опасным. Ему не составляло труда катиться по асфальту и тянуться, тянуться, тянуться за птичкой своими противными щупальцами.

Впереди под бетонной плитой Маруша углядела узкую щель. Если бы удалось прорваться к ней и втиснуться в темноту. Такому огромному шару нипочем не пролезть за Марушей.