Галки-няньки, умильно сложив крылья, оглядывали Марушу.

- Бедненькая, - просипела одна.

- Несчастненькая, - проворковала другая.

- Какая уж есть, - сердито отозвалась Маруша и повернулась к ворону. - Ты хочешь сказать, что судьба всего мира зависит от того, долечу я до Заоблачной Страны или не долечу?

- Не только, - недовольно каркнул ворон. - Важно еще, КОГДА долетишь. Заря, наступившая после Ночи Звездопада, изменит мир в совершенно иную сторону, чем та, что расцветет после Ночи Легостая. И то же самое я могу сказать про зарю, которая закроет Ночь Пустозвона.

- И каким станет мир?

- Этого не знаю и я, - смущенно склонил голову ворон. - Мне ведомо лишь, что кроется за четвертой зарей.

- Ну и? - Маруша решила все прояснить до конца. - Что будет, если я принесу весть к четвертой заре?

- Мир останется прежним. Тогда приход Серебряного Птенца знаменует лишь возвращение к старым временам. И зрячим позволено будет взглянуть на истинные обличья птиц верхнего уровня. Но те, кто увидят, не причинят нам вреда. Остальные же будут продолжать видеть нас воробьями, да воронами и упорно не замечать.

- Жаль, - вздохнула Маруша. - Я хотела предстать во всей красе перед целым миром. Такой длинный путь и такая незначительная награда.

- Незначительная?!!! - рассердился ворон так, что взъерошились его блестящие чуть поседевшие перья. - Ты считаешь жизнь Серебряного Птенца незначительной наградой? Разве не станет мир лучше, если в нем будет жить сказочная птица?

- Станет, - равнодушно отозвалась Маруша. - Но мне так хотелось, чтобы все увидели меня в истинном обличии.

- Вот как? - проворчал ворон и повернулся к Марушиной маме. - Знаете, милочка, по-моему, лететь она еще не готова.

- Может быть, мы успеем разыскать кого-то другого? - внезапно обрадовалась мама, и Маруша догадалась, что ей очень не хотелось отпускать своего птенца в такой опасный путь.