Наконец Корс Кант поднял глаза. Он изумился - ведь именно такой образ пришел ему на ум. Что-то странное чудилось ему в серо-зеленых глазах возлюбленной. Там крылась какая-то нечеловеческая сила - та сила, что воздела клинок, готовый угодить в грудь врага.

Слова просились на язык барду, но он сглотнул подступивший к горлу ком, а вместе с ним - и слова.

- Корс Кант, я - не Меровий. У меня нет королевской крови, и уж точно я не умею заглядывать в завтрашний день. Но я вижу: в одной твоей руке - одна жизнь, а в другой - иная.

Корс Кант ошарашено уставился на свои руки. В одной он сжимал меч, другой прижимал к себе арфу.

А Анлодда все говорила...

- Я не могу сделать выбор за тебя. Свой выбор я уже сделала, а того, что я выбрала, хватило бы для любой девушки, верно? Меровий говорит, что час грядет, а уж что он имеет в виду - не знаю. Только то, о чем он говорит, должно случиться очень скоро. А потом, как он говорит никому не удастся жить так, как жил прежде.

Она нежно взяла Корс Канта за подбородок, немного приподняла его голову, заглянула в глаза, не дала отвернуться. Ее нижняя губа слегка дрожала, и она прикусила ее. А потом Анлодда часто заморгала - ей будто бы что-то попало в глаза.

- Надеюсь, ты попытаешься. Корс Кант, потому что; я.., ну.., много почему.

А Корсу Канту казалось, будто он совершенно опустошен.

- Не знаю, - выдавил он наконец. - Просто не знаю. Не лучше ли мне поучиться у кого-нибудь где-нибудь в тихом укромном месте, не один год? У какого-нибудь великого учителя, у верховного друида? Я все время спотыкаюсь, перескакиваю с одного на другое, и все время что-то упускаю.

Вершины гор озарились первыми лучами солнца. Небо стало бледным вместо алого. Анлодда подняла взор к небесам, и глаза ее стали подобны стеклу чистые, ясные. Она снова взяла Корса Канта за руку и повела к Ланселоту.