«Ют. Но почему он движется так медленно? Забавно. Я, кажется, сейчас погибну…» Корс Кант ничего не чувствовал, Время замедлило ход. Он так сосредоточенно смотрел на громадный боевой топор юта, что даже удивительно — как это оружие не расплавилось. Корс Кант замер на месте, и ему казалось, что все на берегу замерло, остановилось.

Физиономию юта скривила ухмылка берсекера. Короткую рыжую бороденку забрызгала слюна. Он промычал что-то нечленораздельное, чары спали. Ют размахнулся.

Ярость ослепила его. Удар вышел чересчур сильным. Корс Кант попятился, и удар пришелся мимо.

Какая-то таинственная сила подняла руку барда, заставила его выставить перед собой меч. Потом он клялся, что меч сам взмыл вверх и потянул за собой руку.

А юта потащило вперед следом за топором, он споткнулся и налетел на острие меча. Вот так Корс Кант открыл счет своим боевым победам.

Мертвое тело юта навалилось на юношу, его швырнуло наземь. Ют упал сверху и придавил Корса Канта к песку. Мимо пронеслись смешавшиеся в кучу юты, бритты и сикамбрийцы. Мечи и топоры звенели. Бой шел не на жизнь, а на смерть. Корс Кант вертел головой, и взгляд его ловил то красноватые, то золотистые вспышки, то белые всполохи, похожие на блики на волнах.

Толпа дерущихся промчалась мимо Корса Канта. Никто не заметил живого юношу под телом убитого им юта. Как только шум битвы стих вдали, бард с трудом выбрался из-под поверженного врага и поднялся на ноги. Колени у него весьма выразительно дрожали.

«Остров одиночества в океане битвы». Он дико озирался, пытаясь понять, что происходит. Кто выстоял? Кто погиб? Повсюду валялись трупы — может, десяток, а может, и сотня, он не смог бы сосчитать. Неужели и Анлодда здесь, среди убитых?

Наконец, впервые после того, как юноша выбрался на берег, он дал волю чувствам. Страх захлестнул его с головой. «О боги, жива ли она? Где она выбралась на берег?» Корс Кант перевел взгляд в сторону моря.