Третья галера так и не успела доплыть до «Бладевведд». Она торчала на мели, накренившись на один борт. Более легкая трирема сумела перескочить через песчаную косу. Матросы с галеры пересаживались в лодки и плыли к берегу. Чуть южнее волны качали горящий остов «Бладевведд». Судно стонало, словно роженица, и все сильнее погружалось в воду — жертва богу пучины, Ллиру.

Тут кто-то за спиной у Корса Канта выкрикнул:

— Артеге! Артеге и Меровий!

Бард тупо обернулся. Запели сразу две волынки. Отряд созывали волынщики Dux Bellorum. На узкой полосе песка между морем и лесом нестройными рядами выстраивались воины. «Господи, я больше не хочу!» Корс Кант, хромая, побрел на звук волынки, одной рукой прижимая к себе арфу, в другой сжимая меч.

И тут рядом с ним возникла маленькая стройная фигурка. В ужасе от мысли, что кто-то сейчас отрежет ему путь к своим, Корс Кант отпрянул в сторону и нацелился мечом в живот незнакомцу.

Анлодда завопила, размахнулась мечом, их клинки ударились друг о дружку.

— Корс Кант Эвин, когда я тебе говорила: «Завоюй меня!», я не имела в виду «свинобоем»!

— Анлодда! — выдохнул Корс Кант и окаменел от счастья. Уставился на свой окровавленный меч. Уронил его на песок — так, словно тот вдруг превратился в грозившую ему смертельным укусом ядовитую змею.

— Ладно, я тебя прощаю, — заявила Анлодда и подобрала меч юноши. — Поторопись, мы идем в атаку!

— Анлодда.., но откуда у тебя меч? У тебя же топор был!

— Бросила, когда прыгала в море. Знаешь, с тяжеленным топором плавать не очень-то удобно. Сам подумай, ты же бард все-таки. Анлодду с ног до головы облепил песок. Похоже, она была, цела и невредима. — Да, пока ты не спросил — я в полном порядке. Уворачивалась, неранена. Как еще драться, когда при тебе только твоя кожа да меч? Пошли же, слышишь волынки? Идем в атаку!