— Похоже, они никак не ожидали такого сопротивления, — выразил свои соображения Кей. — Да, хорошую трепку мы им задали. Теперь они не скоро осмелятся сунуться к нам.

— Не болтай зря, — буркнул Питер. — Голову на отсечение даю, они отступили, чтобы перестроиться и вернуться с подкреплением.

Затем Питер оценил потери. Убиты и ранены пятеро бриттов и трое сикамбрийцев. Троих раненых подтащили к отряду. Была надежда их спасти. А вот у ютов пало пятнадцать человек, если не больше.

Раненые стонали от боли. Мечи и копья нанесли им глубокие раны. «О Господи Иисусе, что же мне с ними делать?» Ни тебе хирургов, ни спасательного вертолета, ни корабля-госпиталя на рейде. Выживут или умрут — как Бог даст. Товарищи, как могли, взялись перевязывать раненых.

— Отпустите их на песок, — распорядился Питер. Небольшая группа воинов под началом Бедивира изъявила желание «осмотреть» убитых ютов. Питер догадывался, что имеется в виду, но запрети он своим людям делать это, он бы поставил под угрозу успех расследования: то есть он бы вышел из образа кровожадного Ланселота. Питер отвернулся к морю и сделал вид, что наблюдает за горизонтом, а Бедивир с кучкой помощников тем временем принялись стаскивать одежду с убитых ютов (а может, чем и похуже занимались).

Кей и остальные воины устремились к выброшенной на песок обгоревшей галере, чтобы спасти то, что еще можно было спасти. В это время на берег выбрались некоторые уцелевшие матросы с «Бладевведд». Они решились выйти из воды только сейчас, когда бритты прогнали ютов.

— Но что же мы будем делать с трупами? — задал вопрос Питер, ни к кому его особо не адресуя. Он сидел на камне, обросшем ракушками и наблюдал за происходящим.

— Может быть, пожертвовать их Ллиру? — предложил подсевший к нему Корс Кант. Вид у парня был ужасный — кровь забрызгала его с головы до ног — к счастью, чужая, а не его собственная. Юноша бережно прижимал к груди арфу.